«Фашист говорит: “У вас земли много”» - 22 Ноября 2016 - Конкурс СМИ - Копирайтер
Молодым журналистам. Начало карьеры
Информация для всех
Главная » 2016 » Ноябрь » 22 » «Фашист говорит: “У вас земли много”»
18:23
«Фашист говорит: “У вас земли много”»
Война для рядового Ефимова началась 22 июня под Брестом

Николай Михайлович Ефимов живёт в Стерлитамаке на улице с очень подходящим названием – Патриотическая. Дважды в день он выходит на прогулку. За руку его обычно поддерживает дочь Ольга, а справа за спиной, невидимый для прохожих, идёт ангел. Идёт-идёт, можете не сомневаться! Это он спас солдата 22 июня 41-го под Брестом… И в дни горького и страшного отхода на восток… И потом, при наступлении под Ельней, не дал умереть от тяжёлой раны… И в 1942-м уберёг в псковских болотах… Хороший у Ефимова ангел, добросовестный. Вот уже и до 95-летия довёл!

Ирек САБИТОВ

Николай Михайлович Ефимов
Николай Михайлович Ефимов
Фото автора


Письмо от погибшего друга
- Николай Михайлович, а вы сами-то как считаете, почему удалось уцелеть?
- Я очень хотел выжить... Меня родители дома ждали и любимая девушка Агафья. Только она меня не дождалась, за другого вышла.
- Ну, давайте сразу про 22 июня? Или расскажете сначала о о семье?
- Я из Стерлитамакского района. Наше село - Ишпарово, чувашское. (Официальное название – Ишпарсово – И. С.). От Стерлитамака километров 20. Родился 12 февраля 1921 года. Отец Михаил Семёнович – инвалид Первой мировой войны, его в руку ранило. Мама… У неё два имени. Елена Алексеевна и Надежда Алексеевна.
- Как это?
- Вообще она Надежда. А когда замуж выходила, её в церкви по ошибке записали Еленой. Ну, они же малограмотные, не заметили… У меня было три сестры и два брата, я по возрасту второй.
Жили… Между беднотой и середняками. Лошадь, корова, овечки.
- Помните, как колхоз организовали? Родители были за вступление или против?
- Сначала против. Ох, сколько раз у нас обыск делали, зерно искали... Вот власть задание даёт: сколько-то пудов сдать. Выполнишь – ещё столько давай. И ещё столько… И в конце концов ничего не остаётся. Голодный сиди. А шестеро детей! Вот мы и прятали «излишки»…
Потом колхозники начали жить хорошо: им государство помогало. Появились жнейки, лобогрейки. А мы с серпом жать идём. И в 32-м году родители вступили в колхоз.
У меня был друг Андрей Данилов, жил напротив нас. Вот его семью раскулачили. У них парней много, все старательно работали, поэтому жили чуть лучше других. Три или четыре лошади имели.
Как делалось? Райком даёт задание: вот с вашей деревни раскулачить столько-то дворов. В сельсовете проводят совещание, назначают «кулаков». И Даниловых выселили в Кемеровскую область, только Андрей и одна сестра остались в Ишпарове. Потом отец вернулся, построил домик. Некоторые сыновья вернулись.
А Андрей устроился электриком в Аургазинском районе. Погиб на войне.
- Что за время… Семью тружеников сковырнули, раскидали. А парень идёт на фронт и отдаёт за свою страну жизнь.
- Да… Когда я с войны вернулся, его родные дали мне прочитать письмо, которое он с фронта прислал… Ну, как обычно пишут. Всё хорошо, всем привет…

Большой человек
- А вас в армию призвали ещё в мирное время…
- Сейчас, ещё пока не армия. Ещё школа. Я хорошо учился. Мой двоюродный брат, Ефимов Платон Захарович, школьный учитель, у меня даже спрашивал, как решать задачи по математике. Когда я окончил семилетку, он стал агитировать родителей, чтобы разрешили мне учиться дальше.
Они не особенно хотели, ведь дома работы много. Но всё-таки согласились отправить меня в чувашскую среднюю школу в Тряпино, в Аургазинском районе (километров 40 от Ишпарово). Нас пятеро ишпаровских поехало сдавать вступительные экзамены. Поступил я один, пришлось снимать угол в Тряпино. В 40-м году окончил 10-й класс и одновременно - учительский курс. Вернулся домой и сразу устроился в школу учителем.
- Вчерашний школьник – и уже большой человек.
- Да, мне дали 4-й класс. Ещё физкультуру по всей школе, русский язык в 6-м и черчение в 8-м. Почти две ставки вышло. Много получал.

«Наверное, война будет»
- …А в мае 41-го пришла мне повестка из военкомата. На поезд, и до самого Бреста. Река Западный Буг. На той стороне немцы, на этой - мы. У нас военный городок. Танки… Без конца прибывали солдаты.
В нашей части из имеющих высшее и среднее образование организовали учебный взвод – стали готовить младших лейтенантов. Занятия по тактике днём и ночью...
- Вы почувствовали, что пахнет порохом?
- Да. Самолёты немецкие летают на разведку. И наши тоже. Один немецкий, а наших сразу два.
Люди у нас иногда пропадали. Со мной земляк служил, учитель из детдома в Подлесном. Пропал примерно за неделю до войны. Как языка, наверное, украли.
- А командиры говорили, что война возможна?
- Не говорили, но готовили. Мы чувствовали, к чему идёт. Я даже домой написал: «Наверное, война будет».
- Такие письма можно было писать, да?
- Я написал на чувашском языке. Ха-ха-ха-ха…

«Завтра учебная тревога»
- …В субботу 21 июня говорят: «Завтра учебная тревога». Выдали по пять патронов на винтовку. У нас были новые, самозарядные. Из них даже очередями стрелять можно. Но для боя они абсолютно не годились. Чуть попадёт песок - всё, не работает. Потом выдали старые, системы Мосина.
А у меня – автомат ППШ. Только диска нет. Не доставили.
Вечером в военном городке нам кино показали - «Салават Юлаев».
- Понравилось?
- Обязательно! Мы с другом… Емельянов Илья его звали, ишпаровский. Он в миномётчики попал, а жили в одной казарме. Мы с ним сильно обрадовались, что это наше кино, снималось в Башкирии... Утром я Илью не увидел уже. После войны узнал от его родных, что 22 июня он уцелел. А погиб позже, на Украине.
После кино легли спать, но я толком не заснул. Часов в 12 наш взвод подняли и повели в штаб. В караул поставили. Без конца приходят командиры… Совещались час или чуть больше.
Потом нас отвели обратно в казарму. Спим. И вот… На рассвете, часа в 4... Взрывы… Огонь… Выскочили на улицу в нательных рубахах, в нательных штанах. Прибежали командиры: «Одеться, взять оружие! Война!»
Вот фильм «Брестская крепость» студии «Беларусьфильм»…
- Правдиво?
- Правдиво. Я даже плакал, когда смотрел...
Ну, взял я свой автомат. Команда - занять оборону возле склада горюче-смазочных материалов. А там уже всё горит страшно. Пламя, наверно, на километр с лишним подымается. Командир куда-то повёл… «А… Патроны! – говорит. – Забыли! - говорит. - Ящики с патронами остались. Кто пойдёт?» Никто не вызвался. Он мне: «Вот ты». И ещё троих назначил. Пошли мы к казармам. Километра полтора. Дым, гарь, страшно… Взяли два ящика. Они небольшие, а страшно тяжёлые. И обратно. А наших нет. А с ящиками же не догонишь...

Был майор – и нету
- …Но здесь уже другие. Начали оборону организовывать. Я при майоре, вроде связного. Неудобно говорить, но... Вдруг его нету. Смотрю: майор был – и нету.
- Пропал?
- Пропал. Ну, есть младшие командиры. Докладываю кому-то из них: «Майора нету». А мне: «Давай назад! Найди там кого-нибудь из командования».
А тут уже никакой организации, никакой дисциплины…
- Паника?
- Да. Через какую-то маленькую речку, и в лес. Вот так мы начали войну.
- Драпанули, грубо говоря?
- Ну конечно. Это позже появился приказ «Ни шагу назад!». А тут – бегство… Вышли на шоссе Варшава – Брест – Москва. Вижу – бронемашина разбитая. А в ней автоматный диск лежит. Ох, обрадовался. Уже вооружён. Едет грузовик, с него на ходу бросают нам комковый сахар… Не хлеб, но всё же… А немецкие самолёты… Пикируют, бросают бомбы, стреляют… На моих глазах полевую кухню разбомбили, повара убили.
Мы в сторону. Группами по лесам, по болотам… Еды нету. Командиров нету. В окружение попадали, выбирались… В деревню зайдёшь, в саду что-нибудь схватишь, и дальше. Как-то я банку консервов на тропе нашёл. Вот подарок! Открыл, съел – и чуть не заболел с голодухи.
Встретили трёх командиров. «Ночью будете охранять нас», - говорят. Не спим, охраняем. А утром бросили нас, ушли.

«Хватит лежать, в атаку!»
- …И так недели две. В районе Могилёва – наши автоматчики на дороге. Оружие забирают. Дают буханку хлеба. И направляют на пункт сбора отступающих. Это ещё километров 30…
Потом, при переформировании, ходили разговоры, что многих командиров расстреляли за трусость.
В общем, южнее Смоленска нас остановили, накормили, переодели, вооружили. Тут уже окопы, дзоты - оборона. Неделю или две мы там стояли.
- Помните, в какую часть вас определили?
- В 12-й стрелковый полк (согласно архивным данным, входил в 53-ю стрелковую дивизию, которая действовала в составе 43-й армии – И. С.). Это был Резервный фронт, им Жуков командовал. И вот 30 августа началось наступление наших войск на Ельню.
- Ельнинская операция. Первое контрнаступление Красной армии...
- Наш батальон должен был перейти речку (неглубокую, по грудь, - приток Десны) и взять какую-то деревню. Идём... Я связной при командире роты, мы чуть позади цепи. А пять-шесть человек испугались - залегли кучей в низинке. Комроты говорит мне: «Давай туда, поднимай». Я к ним: «Хватит лежать. Давай в атаку!» И как раз в это время - немецкая мина. Прямо в эту группу. Метров семь от меня. Взрыв! Огонь… Кишки вперемешку. Предсмертные крики… Я назад к командиру: «Всё. Нет их уже».
- А фашисты стреляют?
- Стреляют. Но как будто меня не касается. Никакого страха. Говорят же… Что трус, он много раз умирает. А мне вдруг – ничего. Как будто хорошо даже.
- Надоело бояться за те две недели бегства от границы?
- Надоело.

И мы с ним встали, как родные
- Тут мина вблизи нас: бах! Вторая ещё ближе. Ага, немец опускает ствол и сейчас в нас выстрелит. Быстро в сторону... Шагов, наверное, шесть... Лечь не успел... Там, где я только что был, мина: бах! И что-то хлопнуло в живот, в районе мочевого пузыря.
Брюки спустил – кровь. Дырка. Такая маленькая. Не больно. Смотрю – командир сидит. Кровь из головы. Беру его индивидуальный пакет, потом свой. Наматываю ему. Ещё у него было полотенце – тоже намотал.
- А себе?
- А меня так ранило, что не перевяжешь.
Наши вперёд идут. Ну, я командира взял за руки… И мы с ним, как родные, встали потихоньку… Я его за плечо, и потащил. А он мне: «А ты почему не идёшь со всеми?» - «Тоже ранен», - говорю. - «Ну, тогда пошли».

Мне уже неохота умирать
- …Через реку перебрались. Мне всё хуже. Как будто пилит кишки. А на мне винтовка и гранаты… Ложусь. А ему стало легче. «Ладно, - говорит. - Тут уже недалеко. Я тебе помощь пришлю». И уходит.
Тут фашистские самолёты. Бомба неподалёку... Вторая – кажется, прямо на меня. От этого уже умереть охота...
Улетели. Двое солдат с носилками появились. Несут. Телега с соломой. Двое лежат, я третий. Повезли в прифронтовой госпиталь. Это большая палатка в лесу. Ночь уже. Движок работает, электричество внутрь подаёт. Сгружают нас. А там ранены-ы-ых… Далековато я от входа. Но мне теперь неохота уже умирать. Выходит женщина-хирург. Говорит двум санитарам: «Сначала давайте тех, кто ранен в голову, грудь, живот». И обратно в палатку. А я услышал… Тихонько через раненых… Добрался до входа, поднял полог. Голову внутрь... Она мне: «Чего тебе, солдат?» - «В живот ранен». - «С животом - на стол». Укол, и начала резать. Я говорю: «У меня в кармане бритва».
- Решили, что бритвой лучше?
- Да. А она молчит, режет. Недолго покопалась в боку. Осколок упал в тазик…
Просыпаюсь на следующий день. Сестра около меня. Обрадовалась! А я заплакал… Что жив остался, что пока для меня война кончилась…
Потом узнал, что хирург заодно удалила мне аппендицит. Что не задело у меня мочевой пузырь. Повезло.
Своего командира я больше не видел, но часто его вспоминал, он же меня спас, а я - его.
- За спасение командира полагалась награда.
- Мне вручили Орден Славы III степени, уже в 1956 году. Военком похлопотал. В наградном листе много всякого (и лишнего) понаписано, а случай с командиром не упомянут.

Папиросы лучше денег
- Лечили меня больше трёх месяцев. В декабре дали отпуск на месяц.
В госпиталях каждому раненому ежедневно давали пачку папирос. Я некурящий, всё раздавал, а перед выпиской начал копить на дорогу: курево ценилось выше денег.
На вокзалах – наро-о-оду! На крышах вагонов едут. Куда мне в давку? Ну, показываю машинисту пачку. «А ты не дезертир?» - спрашивает. «Нет, - говорю, - только из госпиталя». - «Залезай». Пачка папирос – один перегон. Через Горький, Свердловск, Челябинск, Уфу - в Стерлитамак. И пешком до Ишпарово.
Родные не знали, что я приеду. Радость... Слёзы…
А живут голодно. Врачи мне велели есть белый хлеб, манную кашу, курицу. А дома картошка и чёрный хлеб, смешанный с чем-то. Спасали огород и корова. Временами мы и траву ели.

Попробую в тылу у немца повоевать
- В декабре отпуск кончается – вызывают на медкомиссию в райвоенкомат. Бегло посмотрели: «Годен».
Тут одна сотрудница… То ли районного, то ли городского комитета комсомола… «Пойдёте добровольцем в специальный отряд?»
Я подумал, подумал… На фронте был. Дай попробую в тылу у немца повоевать. И написал заявление.
- Вы понимали, как это опасно?
- Понимал, понимал. Никто не заставлял. Из Стерлитамака нас было пятеро. Кроме меня – парни с Ленинского завода (Одесский станкостроительный завод им. В. И. Ленина, эвакуированный в Стерлитамак после начала войны – И. С.).
Мне сказали, что родители будут получать мою учительскую зарплату. Поинтересовались: «В чём нуждаетесь? Как у вас родители?» Я сразу: «Дом старый, разваливается». Военкомат подключился, сельсовет помог. Во время войны родители получили новый дом.
Одели нас в фуфайки, ватные штаны, и на поезд. В Москве дали командира – одноглазого латыша по фамилии Покман. Мне поручили составить общий список. Всего было сто человек, в том числе три девушки – радистка и две санитарки.
Из Москвы отправили в Калинин, потом в Осташков (ещё почти 200 километров на запад). Там мы тренировались на озере Селигер, стреляли из винтовок, из маленького миномёта. Потом нас отвезли севернее, в городок Валдай. Там тоже тренировались. Ходить по азимуту, пробираться по болоту.
Мне дали винтовку-бесшумку - часовых снимать. У неё вместо штыка на ствол крепится такая трубочка, сантиметров 30 длиной и диаметром сантиметра три. Стреляешь – никакого шума.
- Оценивая сейчас уровень подготовки, что можете сказать? Были вы готовы к серьёзному делу?
- Всё наспех… С военным опытом – командир да я.
Ну вот, на прощание накормили, налили по сто грамм, и мы с песней вышли. Это был ноябрь 42-го.
Шли, наверное, неделю с лишним. Вот слышим - орудия стреляют. Северо-Западный фронт.
- А какую задачу вам поставили?
- Я думал, нам её перед строем объявят. Но сказали в общих чертах: идём к узловой железнодорожной станции Дно. Это Псковская область. Лишь командир всё знал.
- Наверное, для страховки. Вдруг кто в плен попадёт?
- Наверное. Встретили нас разведчики. Здесь мы лежали дней пять-шесть. Прямо на земле. Ждали непогоды. Дождались, и друг за дружкой… Разведчики помогли пройти по минному полю. Один наш шагнул чуть в сторону – подорвался.
Ну, перешли линию фронта, и дальше по болоту. На пароме перебрались через реку Ловать.
- У вас был проводник из местных?
- Нет, командир вёл. Видимо, знал эти места.
Под ногами всё колышется. Оступишься – в трясину уйдёшь. На ночь на кочку ложишься – она уходит в воду. Спать чутко надо, а то промокнешь и замёрзнешь.
Недели через две кончились продукты. Нам обещали, что будут сбрасывать с самолётов. Связываемся по рации с командованием, готовим места, разжигаем костры… Нет самолётов.
А до станции ещё далеко. Наконец командир говорит: «В Сталинграде страшные бои. Наверное, начальству не до нас, помощи не будет. Идём обратно».
При выходе на свою сторону натолкнулись на немцев. Вдруг ураганный огонь из пулемётов... Многие наши там остались. А меня не задело.
Мы опасались, что наши могут не разобраться и тоже начнут стрелять. Но обошлось.
Трое или четверо у нас обморозили ноги, и я тоже. Нас тут же отправили в батальон выздоравливающих 1-й ударной армии. Назывались выздоравливающие, а многие… Плачут, кричат - ночью не уснёшь. Я вроде несильно обморозился, но до сих пор ноги побаливают.
- Столько жертв, а рейд оказался безрезультатным. Вы чувствовали досаду?
- Да, но что поделаешь? Помощь не пришла. На войне бывает.

Писарь – танкист - педагог
- …Командир батальона случайно узнал, что у меня почерк хороший – поручил работу писаря в нагрузку к лечению. Весной 43-го появляется начальник отдела кадров 14-го гвардейского корпуса 1-й ударной армии подполковник Кузнецов. Приехал подобрать людей в штаб. Ну, и меня заметил. Так я попал в его отдел на должность писаря.
- Из диверсантов - в писаря. Обрадовались такому повороту?
- Честно? После раны да ползания по болотам – обрадовался, конечно.
Но у нас тоже потери случались. Штаб корпуса недалеко от линии фронта размещался. Сначала в десяти километрах, потом – в двух-трёх. Чтобы легче войсками управлять.
Однажды в какой-то деревне штаб оказался без прикрытия с воздуха (грузовикам с зенитками не подвезли горючего), и немцы устроили мощный авианалёт. В другой раз слышим стрельбу: группа фашистов прорвалась. Все наши - на машину и сбежали, а я один остался и залёг с автоматом возле блиндажа. Я напрямую подполковнику Кузнецову подчинялся, он в тот момент отсутствовал. А я без его приказа не могу уйти. Лежу… Немцы появятся – приму последний бой… Тут мат-перемат… Наши наступают! Отогнали немцев… Всякое бывало.

Рядовой Ефимов (слева) с однополчанами
Рядовой Ефимов (слева) с однополчанами. В центре – водитель Василий Калкин, справа – писарь Николай Тойкинов. Прибалтика, 1944.
Фото из домашнего архива.


Наши части освобождали Эстонию, Литву, Латвию. Однажды довелось поговорить с пленным, он неплохо знал русский. «Зачем вы пошли на нас? – спрашиваю. «У нас земли нету. А у вас земли много», - говорит фашист. А я ему: «Получишь ты у нас землю. Много… Два метра».
В 44-м – это уже другая война. Научились. Наступление начинается - артподготовка, «Катюши»… Такой грохот… Потом самолёты. Страшно представить, что там у немцев творится.
- Но в Латвии окружённую группировку, «Курляндский котёл», так и не смогли уничтожить с осени 44-го до самой капитуляции Германии.
- Да, но это происходило в основном уже не при мне. В конце 44-го к нам в отдел пришла заявка: нужны люди на курсы танкистов. Я взял да заявление написал.
- Захотелось танкистом повоевать?
- Да. Офицером. Хватит, думаю, писарем сидеть. Так оказался во 2-м Горьковском танковом училище. Но оно не в Горьком находилось, а в Ветлуге, это больше двухсот километров от Горького. Но офицером я так и не стал.
Идём однажды строем по улице из казармы в столовую на завтрак. А всюду народ… Наш строй нарушили… Плачут, смеются, обнимают, целуют… «Война кончилась! Война кончилась!»
Объявили демобилизацию. Учителям – быстро, во вторую очередь. Начальство уговаривало: «Оставайся, ещё месяц, и представим к званию». А я: «Нет, надоело в армии. Хочу на гражданку». И в декабре 45-го демобилизовали.
Вернулся в Ишпарово, стал военруком. Окончил заочно Стерлитамакский учительский институт, потом Оренбургский педагогический. Историю преподавал, работал завучем и директором школы. Ещё партучёбу вёл у партактива - это дело историкам поручали. Хотя сам я беспартийный!
- А почему в партию не вступили?
- Не захотел. Насмотрелся, как ведут себя партийные чиновники... Хотя идеи социализма мне по душе.
Жена Нина Кондратьевна тоже учительница была. Литературой занималась, написала книгу об истории родного села Шланлы, открыла музей в школе. Хорошо мы жили… Жаль, рано она умерла, в 2000-м году.
У меня три дочки и сын, 14 внуков и 11 правнуков.
- Поделитесь рецептом: как и в 95 сохранить ясную голову и хорошую физическую форму?
- Я никогда не ругался с женой, не курил, не увлекался спиртным. Всегда был умерен в еде. Физзарядку до сих пор по утрам делаю.
- Война не снится?
- Раньше снилась, теперь - нет.
Категория: Интервью | Просмотров: 313 | Добавил: igordar12
Всего комментариев: 0
avatar


16+
Сетевое издание "КОПИРАЙТЕР", сайт издания - http://copyreg.ru,
зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций 03.10.2014 года
Номер свидетельства о регистрации: ЭЛ № ФС 77 - 59430
учредители: Сацыперов Ф.И., Сацыперова Ё.П.,
главный редактор: Сацыперов Ф.И.,
почта: greatinquisitor@yandex.ru
телефон редакции: +7 952 244 36 51
Полную информацию смотрите на странице Контакты

Русское информационное агентство "Агентство практической журналистики "АКВИЛА"" зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций 10.10.2014 года
Номер свидетельства о регистрации: ИА № ФС 77 - 59624

По вопросам сотрудничества обращайтесь: aquila-ia@yandex.ru
Полную информацию смотрите на странице 


ПРОЕКТЫ

Бессмертие возможно

Наука и техника. Первые шаги

Псковская область - там начинается Родина 



!